Вложив все свои деньги в обработку земли, он, естественно, старался не вызывать даже тени недоразумения и, руководствуясь именно этими благоразумными соображениями,..
.." Ницше Ф. По ту сторону добра и зла. М., 1900. С. 179.
стриндберговские взгляды - имеется в виду резкая антифеминистская позиция шведского писателя Августа Стриндберга (1849-1912).
абдериты - вымышленный народ, отличающийся особой глупостью. Выведен в сатирическом романе "История абдеритов" (1781), принадлежащем перу немецкого писателя Кристофа Мартина Виланда (1733-1813).
...сведущие фиванцы... - в соответствии с одним из греческих мифов боги наслали на Фивы чудовище с лицом и грудью женщины, телом льва и крыльями птицы, которое задавало проходившим мимо жителям города загадку и убивало всех, кто не мог ее разгадать.
Захер-Мазох Леопольд (1836- 1896) - австрийский писатель, в романах которого представлены сексуально-патологические мотивы, получившие позднее название "мазохистских".
жители Леванта (левантийцы) - собирательное наименование армянских, греческих, еврейских и итальянских купцов и торговцев в портах восточного побережья Средиземного моря.
Кэтхен - заглавная героиня лирической драмы Генриха фон Клейста (1771-1811) "Кэтхен из Гейльброна" (1807), наделенная всепоглощающей страстью и абсолютным смирением в любви.
...зайцы несут яйца только на пасху. - распространенное с XVII в. в странах немецкого языка поверье, что раскрашенные пасхальные яйца приносят в дом зайцы.
Черный дрозд - образ этой простой и мистически-таинственной птицы связан у Музиля с его увлечением картинами и рисунками немецкого художника Генриха Фогелера (1872-1941). Литография Фогелера "Черный дрозд" (1899) была хорошо знакома писателю.
Чима ди Веццена - гора в Доломитовых Альпах.
Брента - известная горная цепь в Южном Тироле. Светлый известняк резко выделяется в темноте.
...я в одном из боев в России... - Музиль не воевал на Восточном фронте. Этот эпизод из жизни его героя навеян судьбой многих австрийских солдат и офицеров, воевавших в России и попавших в плен.
... Из Матоди парусные суда плыли на материк, в Тангу, Дар-эс-Салам, Малинди и Кисмайо, а им навстречу через пустыню шли с великих озер караванъг груженные слоновой костью. Знатные арабы в роскошных одеждах неспешно прогуливались под руку по набережной или сплетничали в кофейнях. Ранней весной, когда с северо-востока дули муссоны, из Персидского залива в Матоди приплывали торговать люди с более светлой кожей; они говорили на чистом арабском языке, мало понятном островитянам, ведь по прошествии стольких лет в языке местных арабов появилось множество заимствований: из банту, с материка; из языков сакуйю и ванда, живших по соседству. Их семитская кровь, смешавшись с кровью рабов, стала богаче и темнее, а инстинкты болот и лесов смешались с традиционным аскетизмом пустыни. Вместе с этими торговцами и приплыл в Матоди дед Сета, Амурат. Сын раба, негр на три четверти, крепкий, кривоногий, он мало походил на своих спутников. Воспитывался Амурат возле Барсы у несторианских монахов. Прибыв в Матоди, он продал парусник и поступил на службу к султану. Остров переживал нелегкие времена. Возвращались белые. Выйдя из Бомбея, они закрепились в Адене. Были они и на Занзибаре, и в Судане. От мыса Доброй Надежды белые двигались на север, от Суэцкого канала -- на юг. Их военные корабли бороздили воды Красного моря и Индийского океана, перехватывая невольничьи суда. Караванам из Таборы становилось с каждым годом все сложнее добираться до побережья. Торговля в Матоди почти замерла, и купцы, которые и прежде особенно себя не утруждали, теперь погрузились в полную апатию -- целыми днями они сидели в городе, с мрачным видом жуя кхат`...
