Никто не знал чувств и мыслей Элизабет. Если спрашивали ее мнение, то он было преимущественно негативным, серьезным или мрачным. Она совершенно не походила на женщину, способную возбудить большую ненависть...
Начался спор о том, кто же будет меня опекать, и в конце концов в связи с некоторыми привходящими обстоятельствами я очутился у этого, довольно-таки странного, семейного очага в Алабаме...
Наши друзья, верно, уже сказали вам. Я надеюсь, что после... после этой ненадежности вы сумеете оценить верную привязанность супруга. Альфа (принимая цветы). Дорогой Хальм, я ценю вашу заслугу. И отвечу вам сей же час. Но будьте добры, прежде соедините меня кое с кем. Я дам вам номер. (Листает телефонную книгу.) Хальм (обращаясь меж тем к Винценцу). С вами все кончено. Но я могу вам, верно, в чем-нибудь посодействовать? Винценц. Я хотел бы стать слугой: не дадите ли мне рекомендацию? Хальм, Слугой? Прелестно. Винценц. Лучше всего - вашим; я уже более-менее знаю ситуацию. Хальм. Вы, похоже, и теперь не прочь понасмешничать. Но обстоятельства изменились! Альфа. Вот, дорогой Хальм, позвоните для меня по этому номеру. Хальм (набирая номер). Весьма влиятельный человек, этот барон Ур фон Узедом. Винценц (Альфе, недоверчиво). Это не тот, что однажды сидел с вами в ложе, такой маленький шимпанзе? Хальм. Невероятно богатый человек и поклонник образования. Винценц. И на голове у него мерзкая сыпь? Хальм. Он почти излечился... Да, это Хальм, доктор Хальм, муж госпожи Альфы, да, моя жена сама возьмет трубку. Альфа. Спасибо, Хальм. Альфа у телефона... О-о?.. (Молча слушает.).
Мужчины стоят, не говоря ни слова. Альфа обрывает разговор, прикрывает трубку ладонью.
(Винценцу.) Значит, ты вправду решил уйти? Хальм. Конечно, он должен уйти! Альфа (продолжая телефонный разговор). Значит, через полчаса вы можете быть здесь. Не растрачивайте себя заранее. (Вешает трубку.) Вы знаете, что это означает? Хальм. Нет. Альфа. Три недели назад он сделал мне предложение... Хальм (восхищенно качая головой). Ах-ах! Альфа. ...которое я отклонила. Но одно я обещала: если я пожалею о моем решении, то сразу же сообщу. (Без сил, с притворным безразличием падает в кресло.) Хальм. Но, Альфа, вообще-то мы еще женаты, мы ведь по-настоящему не разводились! Альфа. Вот как? (Устало.) Тогда ступайте к адвокату и уладьте это дело. Я не желаю больше иметь ничего общего с такими нелепыми историями. (Винценцу.) А вы? Винценц. Ты изумительна. Ничто не восхищает меня так, как твое тщеславие; я лишен его, а у тебя это - самое сильное качество. Альфа. Но вам же теперь будет плохо? Винценц. Поскольку Хальм меня отверг, наймусь слугой к какой-нибудь светской даме или к биржевику. Альфа. Ты это серьезно? У нас мало времени, Винценц. Винценц. Конечно, серьезно. Если не нашел собственной жизни, надо тащиться в хвосте чужой. И лучше всего делать это не от восторга, а сразу за деньги. Для честолюбца есть только две возможности - создать большое дело или стать слугой. Для первого я слишком честен; для второго - как раз сгожусь. Но если тебе когда-нибудь вдруг захочется... я все же опасаюсь, что этот скоропалительный шаг сделает тебя очень несчастной... Альфа. Мне что, явиться в тот же дом? И ты обеспечишь мне место горничной? Винценц. Нет, уж ты, пожалуйста, иди в другой дом; ведь мы с тобой все-таки чересчур похожи.
Конец
КОММЕНТАРИИ
"Винценц и подруга выдающихся мужей".
Пьеса вышла уже у Ровольта, в 1924 году. Премьера состоялась в Берлине в 1923 году, имела большой успех, от которого Музиль дистанцировался, считая, что работа его "незаконченная и никогда закончена не будет". После войны пьеса неоднократно ставилась различными городскими театрами, начиная с Кельна (1957). На русском языке печатается впервые.
... Некоторые свои идеи я до сих пор нахожу довольно удачными. Но неизбежное случилось именно в тот момент, когда я был спокоен и уверен в себе как никогда. Думаю, многие люди пережили нечто подобное. Неизбежное коснулось жизни каждого человека на Земле. Одни выстояли, другие отступились, но каждый пережил свою трагедию. Зачем? Чтобы ответить себе на этот вопрос, я отправился вместе с Илией в Акбар. Пауло Коэльо
"И сказал: истинно говорю вам; никакой пророк не принимается в своем отечестве. Поистине говорю вам: много вдов было в Израиле во дни Илии, когда заключено было небо три года и шесть месяцев, так что сделался большой голод по всей земле, и ни к одной из них не был послан Илия, а только ко вдове в Сарепту Сидонскую". От Луки, 4: 24 - 26
Пролог
К началу 870 г. до н. э. государство Финикия - израильтяне называли его Ливан - уже три столетия жило в мире. Финикия не обладала особым политическим влиянием, и, чтобы выжить на земле, сотрясаемой бесконечными войнами, ее жителям пришлось развивать торговлю, в чем они немало преуспели. Финикийцы были вправе гордиться своими достижениями. Союз с израильским царем Соломоном, заключенный около 1000 г. до н. э., позволил им создать более современный флот и расширить торговлю. С тех пор Финикия продолжала успешно развиваться. К этому времени финикийские мореплаватели достигли берегов Испании и Атлантического океана. Существуют теории, пока не подтвержденные наукой, о том, что финикийцы побывали даже на северо-востоке и юге Бразилии. Они перевозили на кораблях стекло, кедровую древесину, оружие, железо и слоновую кость. Жители крупных городов, таких, как Сидон, Тир и Библос, были знакомы с числами, астрономией, виноделием и уже почти двести лет пользовались набором письменных знаков, который греки называли "алфавит". В начале 870 г. до н. э. в далеком городе Ниневия собрался военный совет...
