-- Так она же все спланировала с самого начала! Чистая лиса! И что один ребенок уже в доме есть, и пеленок полно; и что гадость такую лучше проделывать в доме попрестижней...
И посмотрю, что она скажет. - Милый Бертран! - Что значит "милый Бертран"? - Это значит, что ты - прелесть; ты совершенно не умеешь хитрить. Ведь все это шит..
Альфа Бэрли, крупный коммерсант Ученый Музыкант Политик Реформатор Молодой Человек Приятельница Д-р Апулей-Хальм Винценц
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Ночь. Комната, частью тускло освещенная уличным фонарем. В глубине, на возвышении, отгороженном большой полузадернутой портьерой, как бы альков - еще одна комната, где горит затененная абажуром неяркая лампа; иная мебель вырисовывается лишь в виде каких-то размытых контуров. Приблизительно три часа утра. Из боковой кулисы входят Альфа и Бэрли. Она в вечернем платье, он во фраке, оба в театральных накидках. Альфа на переднем плане - включает лампу на подзеркальнике; рядом ширма, поэтому освещается лишь небольшое пространство. Альфа чем-то занята у зеркала. Бэрли стоит рядом.
Бэрли. Так ли, этак ли, уж один бы конец! Альфа. А почему один, скажите на милость? Взгляните на эту щетку - у нее два конца. Впрочем, нет, у нее столько же концов, сколько щетинок. Вот и считайте. Мне вправду хочется узнать, откуда у людей берется такая уверенность! Бэрли. Вы должны стать моей женой! Альфа. Воображения у вас в голове меньше, чем у моей головной щетки. Бэрли. В этом плане моя голова начисто лишена воображения. Однако, бывало, мужчины стояли передо мной на коленях, умоляя пощадить их дело и их семьи... Альфа. И что же? Бэрли. Я никогда не давал им пощады. Альфа. Думаю, именно это мне в вас и нравится. Бэрли. Я велел выставить за дверь женщин, которые просили за своих мужей... Альфа. Это были гордые женщины? Бэрли. Да, пожалуй, были среди них и красавицы, и рыдающие матери. Альфа. О, это мне в вас очень нравится. Я сама такая. Меня рыдающая женщина ничуть бы не растрогала. Бэрли. С позволения сказать, в государстве я и мои предприятия - важный экономический фактор, и я неоднократно ставил всю эту власть на карту, просто чтобы подбросить ее в воздух и снова поймать, выиграть. В таком плане у меня воображения хватает, Альфа, причем с избытком! Альфа. И что же? Бэрли (с отчаянием). Но зачем, зачем я это делаю?! Альфа, я больше не вижу здесь никакого смысла! Я делал все это просто ради делания. Вы же чувствуете, у меня в руках кое-что есть, не как у этих калечных пустомель, которые толкутся вокруг вас; я могу сделать все, что хочу! но чего я хочу, Господи Боже мой, чего я хочу?!! Из-за вас все во мне разладилось. Вы должны стать моей женой. Альфа. Я уже вам сказала: в этом плане у моей головной щетки больше воображения.
... А потом умер мой муж, и мне достались по страховке кое-какие средства. Я выгодно инвестировала их, стала довольно обеспеченной и независимой и решила попутешествовать, посмотреть на мир. И поняла, как много теряла - я даже не подозревала о прелести жизни. Мне ведь тогда было уже за шестьдесят, но, как оказалось, по-настоящему я никогда и не жила. Так что теперь я безбожно пью виски, курю сигары, ругаюсь площадной бранью, и вообще, делаю все, что захочется. Чтобы удовлетворять мои прихоти денег вполне достаточно. - И теперь вам потребовались услуги адвоката? - спросил Мейсон. - Да, - кивнула миссис Бейсон, став внезапно серьезной. - У вас возникли проблемы? - Пока нет. - Но предполагаете, что будут? Посетительница задумчиво поджала губы, мизинцем ловко стряхнула пепел с сигары и, наконец, произнесла: - Рассчитываю этого не допустить. - Хорошо, - сказал адвокат. - Каких именно услуг вы от меня хотите? - Вам известен господин по имени Сэм Грэйб? - Нет. И кто он такой? - Содержатель игорного дома. У него есть партнер - некий Чарли Дункан. Они вместе содержат корабль, бросивший якорь за пределами запретной двенадцатимильной зоны. Судно переоборудовано под казино и носит гордое название "Рог изобилия". - Чем вас насолил мистер Грэйб? - Он может сильно навредить Сильвии. - Как именно? - Он имеет ее долговые расписки. - На какую сумму? - Семь с половиной тысяч долларов. - Каким образом он их получил? - Она играла на них в его заведении. - И вы желаете, чтобы я принес их вам, не заплатив ни цента? - Нет, конечно, - вспыхнула она. - Я хочу, чтобы вы полностью рассчитались за долги Сильвии. Но ни центом больше. Я готова платить долги, но шантажисту - никогда. Мейсон удивленно посмотрел на миссис Бейсон. - Вы хотите сказать, - переспросил адвокат, - что мистер Грэйб может не отдать эти расписки по номинальной стоимости? Но ведь он не имеет права поступить иначе...
