Мышцей, которая помогает «дуться». Хмурые морщины, которые ты замечаешь каждое утро, которые становятся глубже, сбегая от уголков рта к краю подбородка, называются марионеточными линиями...
Музиль Роберт (Musil Robert) (1880 год - 1942 год) - австрийский писатель.
Родился 6 ноября 1880 в Клагенфурте; по желанию отца учился в кадетском корпусе, но военная карьера не привлекала его, он увлекся математикой и точными науками, а затем философией и психологией. Окончив Высшую техническую школу в Брюнне (совр. Брно) и продолжая занятия психологией, Музиль в 1908 опубликовал свой первый роман Душевные смуты воспитанника Тёрлеса (Die Verwirrungen des Zuglings Turless), привлекший к себе внимание читателей и критики, и решил целиком посвятить себя литературе. После Первой мировой войны Музиль начал работу над романом Человек без свойств. Чтобы обеспечить семью, он читал лекции в технической школе, работал библиотекарем, занимался журналистикой. Когда в 1938 немецкие войска вошли в Австрию, Музиль эмигрировал в Швейцарию. Умер Музиль в Женеве 15 апреля 1942.
Душевные смуты воспитанника Тёрлеса – рассказ о подростке, воспитаннике закрытого полувоенного учебного заведения. «Школьные романы», обличающие учительский произвол и тиранию, были в начале века вообще очень популярны, однако Тёрлес резко выделяется на их фоне. Перу Музиля принадлежат пять новелл о любви, объединенных в сборники Соединения (Vereinigungen, 1911) и Три женщины (Drei Frauen, 1924).
По своему замыслу Человек без свойств – портрет человека, большого города и исторической эпохи. Манерой письма, а равно и широтой охвата это произведение сравнимо со знаменитыми романами М.Пруста, Дж.Джойса и Г.Броха. Герой-интеллектуал на самом деле вовсе не лишен свойств, но, отойдя от активной жизни, способен теперь осмыслить возможности – свои собственные и общества – в надежде отыскать синтез «точности и души», «рациоидного» и «нерациоидного», по определению писателя в Очерке поэтического познания (1918). «Эссеистичность» Музиля – остроумные отступления на самые разные темы – во многом способствовала широкой популярности книги.
Тем временем:
... И вот уже вторглись посторонние звуки-- голоса, шаги на носу; стюард пробежал по верхней палубе -- суетливый услужливый призрак; на юте настойчиво звенел колокольчик... В освещенной кают-компании меня ждали два моих помощника. Мы сейчас же уселись за ужин. Передавая блюдо старшему помощнику, я сказал: -- Известно ли вам, что за островами стоит на якоре судно? После захода солнца я видел над горным хребтом его мачты. Он поднял свое простоватое лицо, густо заресшее бакенбардами, и издал обычное свое восклицание: -- Помилуй бог, сэр! Что вы говорите! Моего второго помощника, толстощекого молчаливого молодого человека, я считал не по летам серьезным, но тут, взглянув на него, я заметил, как дрогнули его губы. Я сейчас же опустил глаза. Мне не подобало поощрять зубоскальство на борту моего судна. Следует также отметить, что своих помощников я почти не знал. По некоторым причинам, касающимся лично меня, я был назначен принять командование всего две недели назад. И о своей команде я знал немного. Все эти люди работали вместе около полутора лет, и я был единственным незнакомцем на борту корабля. Упоминаю об этом обстоятельстве, так как оно имеет отношение к дальнейшим событиям. Но острее всего я чувствовал свое незнакомство с судном и, откровенно говоря, не был уверен в самом себе. Я был самым молодым человеком на борту, за исключением второго помощника, и впервые занимал ответственный пост. Пригодность остальных я принимал как данное; им следовало только выполнять свои обязанности, но я не был уверен, удастся ли мне осуществить тот идеал своего "я", какой каждый втайне перед собой рисует. Тем временем старший помощник, вращая своими круглыми глазами и шевеля грозными бакенбардами, развивал длинную теорию о стоящем на якоре судне. Основная его черта -- с величайшей серьезностью обсуждать мельчайшие события. Он отличался умом прилежным. По его словам, он "любил давать себе отчет" решительно во всем, что попадалось на его пути, вплоть до злополучного скорпиона, которого он нашел в своей каюте неделю назад...
