Джоди повиновался ему беспрекословно. Карл Тифлин сел за стол и пододвинул к себе сковородку с яичницей. - Ну как. Билли, где у тебя коровы? - спросил он...
Тебе известно место, где графиня прячет черную жемчужину... Следовательно, чтобы черная жемчужина перешла в твое владение, надобно самое простое --- быть тише, чем сама тишина, невидимее, чем самый мрак...
Музиль Роберт (Musil Robert) (1880 год - 1942 год) - австрийский писатель.
Ро́берт Му́зиль — австрийский писатель, драматург и эссеист.
Жил в Берлине, Вене, Брно, Штутгарте. Автор циклов рассказов «Соединения», «Три женщины», прозаического сборника «Прижизненное наследие», драмы «Мечтатели» и комической пьесы «Винценц и подруга значительных мужей», двух романов «Душевные смуты воспитанника Тёрлеса» и «Человек без свойств» (оставшегося незаконченным), а также многочисленных эссе, речей, театральных и литературно-критических статей.
Музей писателя находится в городе Клагенфурт, где он родился и прожил первый год жизни. Умер 15 апреля 1942 года в Женеве. Наследие Музиля содержится в отделе рукописей Австрийской национальной библиотеки.
...
Описание Аббатства Телема ("вот с женою как-то раз мы попали на
Кавказ:") напоминает рекламные проспекты мутных туристических фирм,
приглашающих вас посетить: Как известно, репатриацию составляют два вида -
те, кто поддался (":а когда порядком окосели, на Саян он нас завербовал")
пропаганде, и те, кто мастера зазывать, но уже оттуда. Первый шаг к
психоделической "Алие"? "Ехать было заманчиво, хотя очень рискованно", -
сардонически пел Александр Шеваловский с ансамблем "Обертон".
Поминутно хочется ("подмывает", как выражались переводчики 70-х с их
"милашками" и "крошками", Ain`t we hell!) возразить Царю Лестригонов словами
того же Лорда Генри - "I can finish your idyll for you".
Бестия-666 неотразим как всякий Великий Комбинатор. Но главный герой
этой "Москва-Петушки" эпохи Ар-Дэко не он, и не героин, и не молодой лорд
Пендрагон: Лу! Наделенная сугубо скифскими чертами, абсолютно "нездешняя"
для презираемого самим Кроули буржуазного Лондона: Лу.
Многое из "divine decadence" того периода, вскользь отображенное на
страницах романа давно уже уползло из разряда излишеств в атрибут буржуазной
обыденности. Секс, наркотики, портисхед, англия - все с маленькой буквы.
Остались "вечные двое" - Мастер и созданный им дивный образ. Они и теперь
здесь. Сияют. Лу буквально змеится по страницам хроники "Рай - Ад -
Чистилище" - до последней строки: Образ, знакомство с которым достойно
бессонной ночи. "Такие женщины живут в романах, встречаются они и на
экране": И, наконец: "Ее смех напомнил мне Рождественский звон колоколов в
Москве", - это уже не молодой авиатор-аристократ, это сам "граф Звэрефф"
восхищается плодом своего вынужденного вдохновения (нужны были деньги, и
Кроули надиктовал книгу своей тогдашней Бабалон за какие-то три недели).
Уже на скалах баснословного аббатства вырвется у сэра Питера: "Я только
сейчас заметил, какая она высокая"...
